Category: литература

good

ГОМЕРУ

Кому писать, Гомер? Ты спишь уже давно,
Прах праха твоего развеял буйный ветер.
Тебе там хорошо, а здесь опять темно.
И кажется, что ночь - уже на целом свете.

Да, парадокс, Гомер: «на свете - ночь!» И что?
Ты прожил жизнь во тьме, творя на радость стаду.
А я лишь пять часов писал совсем не то,
И ною, что темно, и никому не надо.

Ты говоришь «поспи»? Да не смеши меня!
Не деться никуда из этой домовины.
Бессонница, Гомер! Тугая простыня.
Я дописал стишок едва до половины...

21.10.18
good

НОЧЬ

Усталый грустный человек
На утлой лодочке своей
Плывёт вдоль тихих берегов,
Не замечая ничего.
Он слышит – где-то чей-то смех
И отдалённый звон церквей,
Он позабыл своих врагов,
Он позабыл про Рождество.

Усталый слабый человек.
Сидит, молчит, едва дыша.
Волна качает утлый челн,
Ночной зефир струит эфир.
Он просто проживает век.
Уныло, глухо, не спеша.
Он был когда-то клёвый чел,
Теперь он просто пассажир.

Усталый сонный человек,
Он смотрит в даль, да только в ту ль?
Ему, похоже, всё равно,
Что в лодке течь, что вёсел нет.
Несёт течение ковчег
С одним лишь Ноем на борту.
И на душе его темно,
И ночь длинна, и света нет.

И он уже закрыл глаза
И свесил голову на грудь.
И в этот самый миг река
Вдруг совершает поворот!
И утренняя стрекоза
Уже указывает путь,
И стали шире берега,
И мчится лодочка вперёд!

Дробит упругая волна
Сутулый тёмный силуэт.
Усталый, милый человек,
Проснись! Всё будет хорошо!
Бледнеют звёзды и луна,
Открой глаза – да будет свет!
Ну, вот, сейчас… дрожанье век…
Ещё чуть-чуть… чуть-чуть ещё…

6-7 сентября
good

(no subject)

Она сидит на скамейке в обнимку с ним,
Видит пролетающего херувима
И шепчет:
- Куда б ни летел ты, о херувим,
Не пролетай, пожалуйста, мимо!

Он сидит на скамейке в обнимку с ней
И тоже замечает в небе шевеление:
- Слышишь, ты, давай, пролетай скорей!
Не хватало мне тут ещё твоего явления!

И так сидят они на скамейке вдвоём.
Он молчит. Она чувствует себя некрасивой.
Прямо перед ними - крохотный водоём
И огромная жизнь с неясной перспективой.

За плечом у него уже крутится мелкий бес,
Что-то шепчет. Он ржёт. У неё на лице мУка.
И чтоб хоть как-то упорядочить этот процесс,
Улетевший амур возвращается и стреляет из лука.

20.03
Daddy

СКАЗКА ПРО ПОСУДУ (ОТ МАРИИ)

Сказка от Маруси (8). Написана за 15 минут, сразу начисто. Ничего не поменял. Публикую, как есть.


Ha 658-й кухне, в шкафу номер 7 жила Посуда. Семейство чашечек, тарелка Лена, самовар Адидас, блюдце Анна, чайник Саша и миска Катя. Каждый раз, когда на кухню 658 кто-то заходил, Посуда притворялась неживой. Семейство чашечек замирало, тарелка Лена важно поднимала подбородок вверх, самовар Адидас делал вид, будто только что совсем не танцевал на плите, блюдце Анна готовилась сделать следующий прыжок, но замерла, чайник Саша с одолжением свистел ("ну получите уже этот чай! Когда вы наконец напьётесь-то?"), а миска Катя отчаянно пыталась спрятаться. Никому не нравились люди.
Почему?

Весь дом был заляпан грязью, где-то виднелась паутина, пол усыпан осколками от графина, вся посуда была в грязи. Заглянув в этот дом, вы не нашли бы там ни одной чистой тарелочки, ни одной чистой ручки, ни одного чистого миллиметра. Вот, почему посуда готовилась сбежать. Наконец-то они искупаются в городском фонтане! Тарелки собирала вещи.
—Ты когда-нибудь умоешься? — говорила мама Чашка маленькому сыну.
—Умоюсь. Завтра.
—Завтра уже побег!
—Ну вот и умоюсь! В фонтане.
—В фонтане... Ну хорошо, хорошо, завтра.
И наступил долгожданный день.
Посуда очень долго шла. То они падали, то цеплялись одеждой за сучья деревьев, то спотыкались... Наконец они дошли до городского фонтана.
—Ого!— сказала тарелка Лена. — он ещё и с подсветкой!
—А ты как думала? — ответил ей самовар Адидас.
Посуда искупалась и пошла дальше. И опять она спотыкалась, падала, цеплялась... И вот она видит дом. Из окна льётся тёплый свет.
—Чего вы уставились? Вперёд!—проговорил Адидас. И команда зашла в дом. Их сразу поприветствовала маленькая девочка.
—Мама! — позвала она. —К нам пришла посуда на ножках!
—Сейчас-сейчас!..— отозвалась её мама. — Иду!
К ним вышла высокая женщина в халате.
— Что, Настюша?
—Смотри! Посуда на ножках!
—Что? А, вижу...
—Мы можем поселиться у вас?— спросила миска Катя.
— Конечно! У нас всегда не хватало посуды! А тут ещё и на ножках...
—УРА!!!—возликовала посуда.
Но тут Адидас задал такой вопрос:
—А у вас в доме чисто?
—Чисто!— отозвалась мама девочки.
Вот так и поселилась посуда в доме у Насти. Теперь кухня у них была сто двенадцатая, а шкаф пятый. И их всегда мыли.
КОНЕЦ.
good

КУПИЛ СЕГОДНЯ

Я читал "Азазель". И даже фильм смотрел, хоть он, по-моему, и не удался.
Но пройти мимо ТАКОГО издания просто не смог!


Оригинал взят у idmkniga в Фандорин! Эраст Петрович!

Collapse )

"Азазель" будет у нас уже 20-го, в среду.
В издательстве книгу можно купить за 400 рублей. Начиная со среды приходите с 9 до 20.30 в любой будний день.
Почтой в другие города России высылаем от трёх книг и больше, но почтовые расходы за нами.
Заявки присылайте по адресу: region{at}idmkniga{dot}ru


_ _ _ _ _ _ _

А в моём любимом магазине "Москва" книга стоит 560 рублей.
Daddy

ЭТО ДЕТИ?

ЭТО СВОЛОЧИ ГЕНИИ!

Себастиан написал поэтический пересказ огромного куска "Илиады". Разумеется, по-румынски. Разумеется, я понял только отдельные слова. Оценить масштаб и красоту перевода могу, лишь опираясь на гигантские размеры текста. 

Дарина пишет фантастическую книжку про девочку, провалившуюся в собственное детство. Больше всего меня поражает то, что у неё с самого начала был составлен план книги. И она его строго придерживается.

Маруся каждый день занимается на "Белом Пианино". И уже начинает сочинять собственные мелодии. 
профи

ЧИТАТЬ НЕ УСПЕВАЮ, СКЛАДЫВАТЬ УЖЕ НЕКУДА

Был на ярмарке "Книги России".
Ко мне в руки попали нижеперечисленные книги (некоторые только для обзоров, а некоторые - на домашнюю полочку).

МАХАОН
Корнелия Функе "Чернильная смерть" (книга 3 из серии "Чернильный мир")

АЗБУКА
Диана Уинн Джонс "Ходячий замок" (та самая сказка, по которой снят одноимённый мультфильм Миядзаки)
Диана Уинн Джонс "Воздушный замок" (ещё одна сказка с теми же героями)

РОЗОВЫЙ ЖИРАФ
Кристоф Гальфар "Принц из страны облаков" (Тристам Дрейк родился на облаке, парящем над океаном на двухкилометровой высоте, девочка-принцесса, похищение, спасение, побег, вверх, вниз, облака, солнце - и всё это с ненавязчивыми пояснениями, как устроена наша вселенная)

ВРЕМЯ
Елена Катишонок "Жили-были старик со старухой" (это уже третье переиздание, книга потрясающая, точная, тонкая, умная - эдакая семейная сага о семье староверов, попавших в начале прошлого века в Остзейский край)
Вероника Кунгурцева "Орина дома и в потусторонье" (сказка, сон, миф, реальность, "Алиса в Зазеркалье" плюс "Сто лет одиночества", а может, плюс ещё что-то и ещё...)
Марк Харитонов "Увидеть больше"
Валентин Рич "Приключения словес"
Максуд Ибрагимбеков "В аду повеяло прохладой" 
(название классное!)

За пару дней до выставки получил от издательства
КОРПУС
Тициано Скарпа "Фундаментальные вещи" (начинается, как дневник молодого отца, который автор планирует вручить сыну на его 14-летие, но очень быстро обычная история делает неожиданный поворот)
Кристофер Поттер "Вы находитесь здесь. Карманная история вселенной" (содержание - в названии)
Валерий Панюшкин "Восстание потребителей" (краткий пересказ событий на тему "как мы жили" в 90-е и позже, и как Россия стала обществом потребителей)
Умберто Эко "Маятник Фуко" (ну, это все знают, просто красиво переиздали)

А также нон-фикшн и бизнес-книги издательства с прекрасным названием
МАНН, ИВАНОВ И ФЕРБЕР
Джон Рольф и Питер Трууб "Мартышкин труд" (весьма остроумная и увлекательная история молодых выпускников Гарварда, попавших на Уолл-стрит - много закулисных подробностей)
Зарина Ивантер "Детский клуб. Как открыть и сделать прибыльным" (пытался подарить жене, в ответ на это она подняла высоко брови, уничтожила меня взглядом и ушла читать Славу Сэ)
Кэмерон Герольд "Уходим в отрыв. Построение эффективной компании" (название скучное, но книга полезная, куча очень верных советов, прочитать можно за 4 часа, если не отрываться, а пользоваться потом - всю жизнь)
профи

ДЭН СИММОНС "ДРУД ИЛИ ЧЕЛОВЕК В ЧЁРНОМ"

16.60 КБ Я сделал это. Прочитал 827 страниц плотного текста, выполненного в неторопливом викторианском стиле. И получил огромное удовольствие. Уже сам факт того, что в наше буйное, безумное время вы осилили большой текст, - повод для радости. Но тут ещё и содержание, и сюжет, и язык... В общем, пресловутый пир духа.

Если быть откровеным, к Симмонсу я подступался несколько раз. То за "Гиперион" хватался, то за "Террор". И всякий раз останавливался на второй или третьей странице (ну, не люблю я электронные книги!). А тут специально пошёл в магазин, осознанно купил и осмысленно взялся читать. Две недели. И достойнейший финал.

Если в двух словах, то это описание пяти последних лет жизни Чарльза Диккенса, выполненное его близким другом и соавтором Уилки Коллинзом. Роман начинается с железнодорожной катастрофы, в которую попадает Неподражаемый (так Коллинз на протяжении всего романа называет Диккенса), но выживает в ней. Сразу после аварии он помогает вытаскивать из вагонов раненых и уже мёртвых пассажиров, и вдруг замечает довольно странного человека в чёрном, который время от времени наклоняется к умирающим и как бы читает над ними последнюю молитву. Он знакомится с Диккенсом, представляясь Друдом, и с этой минуты закручивается мощная история. Ибо Друд этот явно не человек. А кто же? Дьявол? Мумия фараона, восставшая из гробницы? Один из египетских богов? Проводник между миром мёртвых и живых? Кем бы он ни был, Диккенс отправляется на поиски истины, а вместе с ним - и его верный друг Коллинз.

Пересказывать книгу не имеет смысла - её проще переписать. Сошествие в подземный Лондон, опиумные притоны, жестокие убийства, вырезанные и развешанные по стенам человеческие внутренности, зеленокожая женщина с клыками, скарабеи, копошащиеся в мозгу - перечислять долго. Беда лишь в том, что автор описываемых событий, отговариваясь подагрическими болями, ежедневно принимает большие дозы лаундаума. И если в качестве лекарства достаточно двух-трёх капель этого опиата на рюмку мадеры, то мистер Уилки Коллинз выпивает за один присест два-три стаканчика! И от этого доверие к нему, как к рассказчику, сильно падает.

Со временем становится ясно, что Коллинз, обожествляя Диккенса, завидует его славе и таланту, страдает от его успехов, словом, ненавидит его. И в конце концов принимает решение убить. Именно в это время Диккенс, продолжая поиски Друда, пишет свой последний роман "Тайна Эдвина Друда" (он так и останется недописанным). Коллинз предельно убедителен в своих описаниях. И когда почти в самом конце его история вдруг переворачивается с головы на ноги, мы уже не верим Диккенсу, который объясняет своему другу (и нам!), что НА САМОМ ДЕЛЕ происходило все эти годы. Читатель становится на сторону Коллинза и говорит себе: "Ага, как же! Знаем мы вас, мистер Диккенс! Опять рождественскую сказочку выдумали! Не получится у вас, потому что правду-то нам Коллинз поведал!"

Этот роман - несомненный успех Симмонса! Единственный минус - его не осилит большая масса читателей. Нужно море терпения и усердия, чтобы дочитать эту книгу. Но зато вы будете вознаграждены сполна. Уже несколько дней я с удовольствием вспоминаю повороты сюжета и неповторимый стиль девятнадцатого века, ненавязчиво приправленный аллюзиями сегодняшнего дня. Знаю, что мне всё-таки стоит вернуться к "Террору" и "Гипериону", но две книги такого объёма подряд, одну за другой, я точно не потяну. Беру пока тайм-аут.
дед

ПОЗОР НА МОИ СЕДЫЕ ПЕЙСЫ!

Из некоего списка обязательных к прочтению 100 книг, неизвестно кем составленного, я не читал следующие главные произведения всех времён и народов:

Гомер — Одиссея (VIII век до н. э.)
Гомер — Илиада (VIII век до н. э.)

Иоганн Вольфганг фон Гёте — Фауст (1774-1831)

Джейн Остин — Гордость и предубеждение (1796-1797, 1813)
Маргарет Митчелл — Унесённые ветром (1936)
Шарлотта Бронте — Джейн Эйр (1847)
Колин Маккалоу — Поющие в терновнике (1977)
Эмили Бронте — Грозовой перевал (1847)

Стендаль — Пармская обитель (1839—1846)
Стендаль — Красное и чёрное (1830)

Эрих Мария Ремарк — На западном фронте без перемен (1928-29)
Эрих Мария Ремарк — Триумфальная арка (1945)

Оскар Уайльд — Портрет Дориана Грея (1891)
Федор Достоевский — Идиот (1868-1869)
Франц Кафка — Процесс (1914-1915)
Теодор Драйзер — Американская трагедия (1925)

Борис Пастернак — Доктор Живаго (1945-1955)
Харпер Ли — Убить пересмешника (1960)
Михаил Шолохов — Тихий Дон (1926-1940)

Гомер, помню, утомил на второй странице. Гёте был интересен чуть дольше. Сентиментальная дамская литература не интересует, хотя, может, и зря. Стендаль не увлёк, Ремарк раздражает, по Достоевскому была неплохая экранизация, по Уайльду, кстати, тоже. Кафка настолько тягуч, что... Живаго - показался мутью. А прочитать всё-таки надо "Тихий Дон" и "Убить пересмешника".
good

КАЛЕНДАРЬ

В этот день 105 лет назад
Из письма Корнея Чуковского Самуилу Маршаку:

"19 января 1906 года.
Дорогой Самуил Яковлевич!
Вместе с сим я отправляю Ханину1 подробное письмо о своих книжках. Мне было совестно обременять Вас, переутомленного, всеми своими докуками. Пусть они заденут Вас только самым маленьким краюшком. Хлопочу главным образом о «Крокодиле». Прошу разрешить хоть семь тысяч экземпляров2. То есть в десять раз меньше, чем требует рынок. Надеюсь, что Вы, Эпштейн3, Луначарский4, Ханин можете добиться этой скромной победы.
Видели, как я переработал «Бурундучиху» Еллинского5? Это талантливый человек, с огромным запасом сведений, но — лишенный самого элементарного вкуса. Возьмитесь за него, он того стоит.
Воображаю, как Вы устали. У меня тоже была проклятая зима. И как было бы чудесно нам обоим уехать куда-нибудь к горячему морю, взять Блейка и Уитмена6 и прочитать их под небом. У нас обоих то общее, что поэзия дает нам глубочайший — почти невозможный на земле — отдых и сразу обновляет всю нашу телесную ткань. Помните, как мы среди всяких «радужных»7 дрязг вдруг брали Тютчева или Шевченка — и до слез прояснялись оба. Ни с кем я так очистительно не читал стихов, как с Вами. Странное дело: сколько ни пробовал я читать стихи с Тыняновым8, которого люблю как родного, — ничего не выходило. Стихи даже разъединяли нас, отчуждали.
Это я говорю к тому, что в кабинете у Гефта9 Вы очень больно обидели меня.
Письмо я пишу ночью — и потому оно — о постороннем.
Не слишком порицайте мои «Новые загадки»10, они выжаты из усталых мозгов.
После «Топтыгина и Лисицы»11 я бросил детскую литературу — и снова взялся за брошенную свою книгу о Толстом.
Ваш Чуковский"


Collapse )